Политика самопожертвования: One Way Ticket Белого Дома на Марс

marcВопреки кризису, неистовой рецессии и сокращению финансирования научных программ, а также общему падению интереса к познанию вселенной, США продолжают подготовку пилотируемого полета на Марс, намеченного на 2020 год. Астронавты, отобранные для миссии, получают билет в один конец — назад они уже никогда не вернутся. Искренне удивляет тот факт, что в современном мещанском обществе существуют индивиды, готовые жертвовать собой, расстаться навсегда с родными близкими и вообще планетой Земля ради познания космоса и продвижения в него.

Здесь не совсем корректно сравнение даже с Юрием Гагариным. Как потом выяснилось, у первого космонавта было 50% шансов не вернуться на Землю и погибнуть на орбите, о чем он якобы даже знал. Но все же, 50% было за то, что Гагарин вернется, и он эту рулетку выиграл, а смерть его догнала позднее уже на Земле.

Астронавты, отобранные НАСА для, как говорят американцы, “миссии” на Марс изначально знают, что у них нет никаких шансов вернуться. И все же в конкурсе приняли участие 6300 претендентов. Сложнейшие конкурсные испытания длились полтора года. НАСА отобрала 8 наиболее подготовленных в физическом, морально-психологическом и интеллектуальном плане — поровну мужчин и женщин.

Следует обратить внимание на тот факт, что американцы не будут посылать, как это принято обыгрывать в фантастике, “отроков во вселенную” с расчетом, чтобы они прожили подольше в неведомых условиях чужой планеты и в процессе медленного или быстрого умирания внесли посильный вклад в науку. Отобранным астронавтам на момент старта будет от сорока и более лет. В НАСА резонно решили, что это должны быть лучшие специалисты, обладающие знаниями и навыками во многих областях. Вот имена этих героев. Джошуа Кассада — 39 лет, доктор физических наук, бывший военный летчик. Чернокожий Виктор Гловер — 37 лет, офицер ВМФ США, консультант Конгресса по военно-морским вопросам. Николас Хейг — 37 лет, летчик-испытатель, служит в Пентагоне, специалист по обезвреживанию взрывных устройств. Эндрю Морган — 37 лет, один из лучших врачей в армии США.

Послужной список женской части команды впечатляет не меньше. Кристин Хамок — 34 года, известный океанограф. Николь Манн — 35 лет, офицер морской пехоты. Энни МакКлейн — 34 года, майор ВВС США, летчик-испытатель, блестяще управляет вертолетами. Джессика Меир — 35 лет, доктор медицины и океанографии, специалист по морским млекопитающим, анестезиолог Школы медицины при Гарвардском университете.

Наличие в этом перечне океанографов, специалистов по морским млекопитающим и обезвреживанию взрывных устройств несколько удивляет. Но очевидно, в НАСА знают, кого посылают.

Наконец, наличие нескольких абсолютно разных специальностей говорит о высокой обучаемости индивида, а до 2020 года еще есть достаточно времени, чтобы научиться новому. В любом случае, на получение нынешней квалификации члены команды затратили много сил, времени и денег, и в НАСА считают, что именно такие специалисты, а не профаны и “подопытные кролики” должны стать первыми землянами, которые ступят на поверхность Красной планеты.

Кстати о деньгах. Платить будущим “марсианам” будут негусто, хотя и неплохо. Во время подготовки до 2020 года члены экипажа будут получать, в зависимости от подготовки и образования, от 64 до 142 тысяч долларов в год. Первая цифра — это такой себе уровень “среднего класса”…

Правда, возможность полета вызывает сомнение даже в самом НАСА. Недавно специалисты ведомства, проанализировав собранные марсоходом Curiosity данные, заявили, что в нынешних условиях отправлять людей на Марс крайне опасно, поскольку астронавты получат огромную дозу радиации. Во время полета на Красную планету, который при нынешних технологиях продлится примерно 360 дней, астронавты получат около 600 миллизивертов излучения. К тому же, на самом марсе радиация тоже высокая настолько, что это даже привело к выходу из строя бортового компьютера Curiosity. Общая доза за время полета и нахождения на Марсе, достаточного для проведения исследований и передачи их результатов на Землю, может значительно превысить 1 зиверт, что больше дозы, допустимой в течение всей жизни. Для сравнения: за полгода работы на борту Международной космической станции космонавты получают около 100 миллизивертов. Словом, полет на Марс — это почти гарантированный рак со смертельным исходом, который может наступить раньше, чем астронавт сможет приступить к исследованиям.

Один из путей решения проблемы — сократить время полета на Марс до нескольких недель. Но сейчас таких мощных двигателей просто не существует. К тому же, возникнет другая проблема: человеческий организм может не выдержать огромных ускорений и торможений. Рассматривается также вопрос строительства внутри космического специальных капсул, в которых экипаж сможет укрыться от радиации, прежде всего во время вспышек на Солнце. Инженеры НАСА полагают, что капсулы следует погружать в воду, дипольная структура которой эффективно защищает от излучения, но пока это только предположения.

Таким образом, с полетом на Красную планету все очень непросто. А до 2020 года, когда Марс и Земля сойдутся на кратчайшее расстояние, осталось не так уж много времени, чтобы не только создать необходимые технические средства, но и довести их до высокой степени надежности. Более того, складывается впечатление, что до конца не известен даже полный перечень опасностей, которые будут подстерегать “восьмерку отважных” на пути к Марсу и на самой Красной планете.

Но все же, есть люди, готовые жертвовать собой ради познания, а это уже немало…

Добавить комментарий